Будь я журналистом, который зависит от редакции, лайков и репостов, назвала бы репортаж «Пир во время чумы». Я, слава богу, не отношусь к какой-то официальной четвёртой власти, поэтому обойдёмся без этих дешёвых драм: просто расскажу вам, как прошёл акустический концерт 25/17. В двух словах — лампово и душевно. Сейчас расскажу подробности.
Вы же знаете, да? Мы живем в очень опасное, вирусное время — лучше не выходить из дома. Любовь к музыке, видимо, сильнее страха. Поэтому 15 марта холл «Крокуса» был наполнен теми, кто пришёл послушать омских музыкантов. Захожу в зал под звуки «Подорожника» — не везет мне, за последнее время уже второй раз опаздываю на концерт и пропускаю свои любимые песни. Ладно, я слышала её уже в студии «Вечернего Урганта», а в «Крокусе» хотя бы на вторую часть композиции успела. Все не так плохо.
Танцпол набит битком — в партере свободно. Я в партере, но завидую тем, кто ближе к сцене. Там сильнее ощущается это музыкальное единение. За мной — взрослые дяди и тети, кто-то даже с детьми — девочки и мальчики лет шести, они пока еще не понимают, о чём поют со сцены, но уже качают в такт головой — впитывают хорошую музыку. Это здорово. На сцене — магия. Приглушенный свет. Виолончель, саксофон. Три гитариста и Катя Drummatix — на возвышении. «Ант» и «Бледный» сидят на высоких чёрных стульях — их что, принесли сюда из «16 тонн»? За ними — две деревянные скамейки. Создаётся ощущение, что мы на уличном концерте, и почему-то вызывает ассоциации с «Бременскими музыкантами». Возможно, потому что часть выступающих стоит на таких импровизированных «стенах».
Почти каждую песню музыканты предваряли историями: кажется, нам рассказали всё, о чём молчали на интервью. Так, например, как-то раз Антон и Андрей репетировали на студии и уже собирались уходить, а Антон говорит: я написал песню. И наиграл её на гитаре. Андрей послушал, и написал припев. За 15 минут. Закончили, «отключили железки» и ушли. Ушли с песней «Виражи». Это уже даже не подводки, это музыкальный сторителлинг — вся музыка будто вплетается в канву жизни. По ощущениям — мы пришли к друзьям-музыкантам, нам травят байки, играют песни и поят мятным чаем — тем самым, который успокаивает.
Клип на «Жду чуда-2» снимали в Иркутске, в школе, где учился Гайдай. В парке — если не ошибаюсь — Антон говорит Андрею: «А я тут песню написал». Изначально хотели, чтобы там пела девушка.
Андрей: Но как это сделать? Возить с собой? Или вытаскивать из зала и спрашивать, знает ли слова?
Антон: да, хороший бы был флешбэк.
Андрей: флешмоб.
Антон: да, флешмоб. Старый я уже для ваших модных слов.
Так мы узнали о появлении песни «Звезда». Кстати, в одной из частей «Ковров» эту песню перепел Олег ЛСП — получилось интересно. Если еще не слушали альбом, сделайте это сразу после того, как дочитаете репортаж.
Расскажу вам ещё пару историй Антона и Андрея, хорошо? Ведь это интересно — как и почему появляются те или иные песни. Продолжим. Как-то группа ехала по Сибири на поезде. У Антона была с собой белая гитара — очень красивая, но плохо строила. И он говорит Андрею: «Я тут песню написал». Сыграл — на белой гитаре — Андрей послушал, решил: это хит, шансон в духе «Любэ». Так и появилась песня «Под цыганским солнцем». Песню «Моряк» Андрей посвятил культовому — для многих музыкантов — бару «16 тонн». А самая актуальная песня на сегодня — «Комната» — изначально была немного другой, там был рэп, но её изменили, и куплет «Комнаты» стал куплетом любимой песни Антона — «Окурки». Именно поэтому и в той и в другой композиции есть эта атмосфера интимной изоляции: не выходи, за окнами ад. Музыканты шутили: «Это наша противовирусная песня. После концерта все по домам, по комнатам. А вообще те, кто слушает 25/17, короновирусом не болеют». На счёт остальных — тех, кто не был в «Крокусе», я не уверена, но раз Андрей и Антон так сказали, я поверю и буду считать, что у нас есть иммунитет.
Это была очень красивая и душевная акустика — причём одинаково круто звучали как лиричные, так и более драйвовые композиции. Никогда не думала, что «Вервольф» может звучать так, и что там найдется место для флейты. К сожалению, в партере особо не подпевали — только на верхнем ряду одиноко танцевал мужчина, да и то на одной композиции. На танцполе было веселее — и однозначно громче.
На акустических концертах 25/17 не только поют, но и отвечают на вопросы слушателей: в этот раз их собирали заранее в социальных сетях группы. Из интересных — был вопрос о любимых книгах Антона и Андрея. Андрей назвал такие: Михаил Елизаров «Земля», Захар Прилепин «Обитель», Валентин Катаев «Алмазный мой венец», Анатолий Мариенгоф «Бритый человек» и Евгений Водолазкин «Лавр». Антон улыбнулся и добавил: Николай Носов «Живая шляпа». Андрей усмехнулся: «Хорошо, ты тоже внёс свою лепту».
Так прошёл наш акустический рэйв. Спасибо, что он состоялся — потому что на следующий день количество зараженных приобрело просто катастрафические масштабы и увеличилось с 63 до 90 человек. Действительно, пандемия. Особенно для России с населением в 146 745 098 человек, где по статистике ежегодно умирает 500 000 человек от пьянства, то есть 1 1369 человек в день. Кстати, в России по оценкам ВОЗ одна из самых высоких алкогольных смертностей в мире. На следующий день Собянин запретил массовые мероприятия в Москве численностью более 50 человек. Поэтому спасибо счастливому стечению обстоятельств, благодаря которым нам удалось-таки послушать омских музыкантов.
У группы есть традиция — нам об этом поведал Андрей — сначала они поют песни, а потом мы поём одну композицию. Такие традиции нарушать нельзя: поэтому весь «Крокус» хором спел «Жду чуда». Приглушенный свет, полумрак, Андрей и Ант — как всегда, в чёрном, музыканты — и зал, полный тех, кто по-прежнему ждёт чуда. Как двадцать лет назад. Спасибо.
Автор: Ксения Пашуто.
Фотограф: Наталья Воронина.