You load sixteen tons, what do you get?

You load sixteen tons, what do you get?

У вас есть место, воспоминание о котором обладает цветом, запахом и вкусом? Мысленный образ которого реальнее самой реальности? Начинаешь произносить первые буквы — и он так явственно возникает перед глазами, что кажется, можно до него дотронуться, стоит только пальчики протянуть? У меня есть. Клуб «16 тонн», что на Пресне. 

 

 «16 тонн»

 

Для многих музыкантов этот уютный паб в английском стиле — культовое место. Для меня — самая любимая точка на истерзанной перестройками и реконструкциями карте Белокаменной. Последние восемь лет постоянно при разных обстоятельствах вновь и вновь возвращаюсь на Пресню: подошвы моих кроссовок бессчётное количество раз проходили мимо паба — стажировки, собеседования, работа. При выборе последней в своё время наличие «Тонн» в шаговой доступности было самым весомым аргументом. Удобно же — после очередного рабочего дня выходишь, пять минут — и ты на концерте. Идеально. 

Если бы решила подсчитать количество концертов, на которых я была в «Тоннах», сбилась  бы со счёта на третьем десятке. Зато помню, с чего всё началось: Валентин Стрыкало, примерно 2012 год. У микрофона Юра Каплан: в неизменной клетчатой рубашке, неловко поправляет волосы, обводит взглядом собравшихся. Смотрит на нас — и в то же время поверх нас. Извне вне нас. На танцполе слэмятся мальчики — под «Отель Кооператор», «Я бью женщин и детей» и «Мама, я гей». Вокруг слэмящихся парней — многочисленные девочки. Тоже в рубашечках в клетку. Такой уж был дресс-код. В какой-то момент концерт прерывает появление на сцене женщины в накрахмаленном фартуке. В руках на подносе — кефир. Юра поясняет: мол, мы на своих концертах решили пить кефир. Умеет он: если стебать, то стебать до конца. Всех нас — и самого себя в первую очередь. 

 

Валентин Стрыкало, 25 ноября 2011, «Золотая Горгулья», «16 тонн»

 

Кстати, именно со Стрыкало началась моя любовь к посещению концертов по блату: ну, в смысле по проходкам. Отчим подруги в то время занимался организацией концертов, и я вечно тусовалась в «Тоннах» — систему «плюс 1» впитала с молоком alma mater, можно сказать. На самом деле, это в какой-то мере сыграло со мной гнусную шутку: долгое время считала, что ни на кого, кроме Noize MC, без проходок ходить не буду. Помню, как в 2017 году сидела на паре в универе и до последнего наивно ждала, что мне удастся пройти на презентацию альбома «Выходи за меня» по старой схеме. Дошло до смешного: даже стоя с друзьями в очереди в «Adrenaline Stadium», была не уверена до конца, пойду ли на концерт: мол, нет, я бедный студент, готова выкладывать свои кровные только за сольники поэта из Ярцево. Но общими усилиями друзья заставили приобрести билет у перекупщика: ладно, я была не права, определенно не только Нойз стоит того, чтобы за него платить. Главное — уметь признавать свои ошибки. Рано или поздно, но лучше хоть когда-нибудь. 

 

Noize MC, 15.05.2019, «16 тонн»

 

Лирически отступив, вернёмся к нашей повестке. «Тонны» — это первая московская концертная площадка, рассчитанная  на выступления гитарных групп. Первый этаж открылся 16 апреля 1996 года — традиционный английский паб. Чуть позже — 30 октября 1997 года — был открыт второй этаж: ночной клуб со сценой и танцполом, где по вечерам проходят концерты российских и зарубежных исполнителей. Помимо этого, со дня основания клуба работает собственная пивоварня, где изготавливают три запатентованных сорта пива: «Светлое специальное», «Красное особое» и «Экстра Статут», а фирменное пиво «16 тонн» удостоено международных наград. Интерьер клуба был создан британской компанией Andy Thornton Architectural Antiques: первый этаж — классический интерьер английского паба, а второй этаж был спроектирован специально для «Тонн». 

 

 «16 тонн»

 

Названием клуб обязан одноимённой песне американского кантри-исполнителя Мерла Роберта Тревиса. Песня была записана в августе 1946 года, и посвящена тяжёлым условиям труда шахтёров-угольщиков США в период «Великой депрессии». Она была выпущена в составе четырёх синглов «Folk Songs Of The Hills», но не имела особого успеха. «Теннеси» Эрни Форд в октябре 1955 записал свою версию песни — и в его исполнении композиция десять недель провела на первой строчке чарта Billboard  в разделе кантри-музыки, и еще восемь недель лидировала в том же чарте в разделе поп-музыки. Композиция переиздавалась бесчисленное количество раз.

«Some people say a man is made out of mud

A poor man’s made out of muscle and blood

Muscle and blood and skin and bones

A mind that’s weak and a back that’s strong

 

You load sixteen tons, what do you get? 

Another day older and deeper in debt

Saint Peter don’t you call me, ‘cause I can”t go

I owe my soul to the company  store».

Через «Тонны» проходят почти все музыканты: для начинающих — это отличный способ выступить в камерной обстановке, для состоявшихся — возможность лампово сыграть для преданных поклонников на площадке, где грань между исполнителем и слушателем незрима и тонка. Если вам удастся пробраться в первый ряд, можно почувствовать себя на квартирнике старых добрых друзей: ни фотопита, ни хмурых секьюрити. Акустические концерты здесь всегда самые душевные — с непередаваемо тёплой атмосферой, неизменно качественным звуком и запредельной степенью искренности. Именно здесь — самые тесные солд-ауты. 

25/17 30.06.2018, «16 тонн». Концерт. Фото: Дарья Гаранина.

 

Кстати, как признались 25/17 на акустическом концерте в «Crocus City Hall» именно о «Тоннах» идёт речь в песне «Моряк». А на пресс-конференции в Национальной службе новостей Андрей Позднухов, отвечая на вопрос, где они находят новых музыкантов, с которыми сотрудничают, сказал: пьём в олдскульных «16 тоннах» на Пресне. Так что вы заглядывайте на огонёк: возможно, будет фит. А может быть, вы заляпаете кого-нибудь взглядами. Либо заляпают вас.  

 

«В этом баре за стойкой торговали ядами

В дыму паря, я заляпал тебя взглядами

И твои губы трубочку в стакане так трогали

Ты моя панночка, – и всё по Гоголю»

 

Автор статьи: Пашуто Ксения
Фото: с официальных ресурсов клуба “16 Тонн” и групп артистов