«Трек»: разбить привычный мир

«Трек»: разбить привычный мир

Рок-группу «Трек» из Свердловска (ныне – Екатеринбурга) можно назвать уникальной для начала 1980-х годов группой, создавшей стиль, в котором своеобразно переплелись элементы прогрессив-рока и постпанка. На тот момент подобной музыки в СССР не играл никто. «Трек» оказал значительное влияние на развитие всего уральского рока, но, к сожалению, в масштабах всей страны остался малоизвестен, а со временем и вовсе забыт. А ведь именно из этой группы вышла знаменитая и прекрасная Настя Полева.

Группа «Трек» появилась в сентябре 1980 г. в результате ухода из группы «Сонанс» (или, как её называли сами музыканты, студии «Сонанс») композитора и пианиста Александра Пантыкина и барабанщика Ивана Савицкого (подробнее об истории группы «Сонанс» на нашем портале уже выходила отдельная статья). Пантыкин и Савицкий основали группу «Урфин Джюс», а вот оставшиеся Игорь Скрипкарь (бас, вокал), Михаил Перов (гитара, вокал), Андрей Балашов (клавишные, скрипка, вокал) и Настя Полева (вокал) решили продолжать дальнейший творческий путь под названием «Трек». Место за барабанами занял администратор «Сонанса» Евгений Димов.

Трек
Группа “Трек” в своей студии. Свердловск. Начало 1980-х гг. Слева направо: Михаил Перов, Настя Полева, Евгений Димов, Игорь Скрипкарь. Фото: Сергей Кислов

Основным автором музыки «Трека» стал учившийся тогда в Уральской консерватории Андрей Балашов, чей композиторский талант в присутствии Пантыкина не мог развернуться в полную силу. Балашов в ту пору был увлечён Гэри Ньюманом, и музыка этого знаменитого британского рокера заметно повлияла на общее звучание «Трека». Тексты же писал поэт Аркадий Застырец, который начал сотрудничать ещё с «Сонансом»: это была, кажется, особенность именно свердловского рока – обязательно в создании песен иметь дело с профессиональными поэтами. Уже в 2018 году Застырец вспоминал: «Как-то в курилке философского факультета УрГУ ко мне подошел мой младший однокашник Игорь Скрипкарь и позвал поработать с ними. Ещё даже группы «Трек» не было, была группа «Сонанс». Они тогда решили, что надо отходить от чисто инструментальной музыки и сочинять песни со словами. Это казалось более удачным шагом с точки зрения достижения какого-то успеха. О коммерческом успехе вряд ли могла идти речь, скорее – об известности. …стало ясно, что современная ситуация требует какого-то обращения с русским языком, а я был уже известен на факультете в качестве знающего, как с ним обращаться. У музыкантов были некие свои текстовые намётки, уже была написана так называемая «Песнь любви», на самом деле бывшая «Песнью смерти». Текст для неё сочинил Андрей Балашов, а я просто подредактировал, привёл в более-менее божеский вид. Ну, конечно, мне нравилась та стилистика, в которой работает «Трек», мне нравилась их – как это у нас называлось – параноидальность».

А вот как вспоминала в 2010 году Настя Полева начало своей музыкальной карьеры: «В «Трек» я пришла еще совсем молоденькой, первокурсницей. И нот тогда не знала, а Андрей Балашов, главный композитор группы на то время, обладал уже солидным музыкальным образованием, играл на скрипке. При этом слушал Black Sabbat и усиленно качался, отчего имел атлетическое телосложение. И так у него вместе дома и стояли: скрипка, и тут же штанга, гири. И вот он привёл меня к себе, поставил ноты, сел за пианино, говорит: «Будем распеваться, ты верхнюю строчку поешь, я нижнюю». Потом видит, что я молчу и спрашивает: «Ты чего?». Видели бы вы его глаза, когда я честно призналась: «Так я же нот не знаю»». Изначально в «Треке» для Насти Полевой предполагалась довольно скромная роль. Евгений Димов спрашивал её: «Ты же понимаешь, что достойна исполнять не более пяти процентов репертуара?» Однако со временем участие Насти в группе стало гораздо белее значительным.

Настя Полева
Настя Полева в составе группы “Трек”. Свердловск. 1981 г.

Идеология группы определялась мировоззрением всё того же Балашова. Он вспоминал: «Я в ту пору оценивал мир чересчур настороженно. Мне казалось, что мир – это череда жестоких и бессмысленных разрушительных действий. Повторяющихся непрерывными кольцами одно за одним. И выхода, какого-то просвета из всего этого я не видел».

Уже к декабрю 1980 года новая группа записала в импровизированной студии, разместившейся в одном из помещений Свердловского университета, свой дебютный альбом, который получил вместо названия просто порядковый номер: «Трек-I». Гитарист «Трека» Михаил Перов вспоминал: «Мы не давали своим альбомам названий и не придумывали им затейливых оформлений… Такая манера нам казалась естественной для нашей музыки и отношения «Трека» к окружающей действительности – как отказ от приторных игр в «западный» рок. Мы попытались сделать это составной частью нашего стиля и решили не именовать фонограммы высокопарно «альбомами», а просто присваивать им порядковые номера». Работал над альбомом звукорежиссёр Александр «Полковник» Гноевых, сотрудничавший ещё с «Сонансом». В этой записи «трековцы» дальше развили музыкальные идеи, заложенные ещё в альбом «Сонанса» «Шагреневая кожа», а две песни – «Честный парень» и «Песня о любви» – перекочевали в «Трек-I» прямо оттуда без всяких изменений.

Первый концерт «Трека» состоялся 27 декабря 1980 года в клубе Уральского университета. Он был весьма успешным, но особенно хорошо публика приняла те номера, где солировала Настя Полева.

Весной 1981 года всё в том же университетском клубе «Трек» отыграл свой второй концерт. Группа выступила мощно и напористо. Примерно в это же время начал заявлять о себе во весь голос и пантыкинский «Урфин Джюс», и уральские рок-фаны приняли его так же хорошо, как и «Трек». Так между двумя коллективами, выросшими из одного корня, завязалось соперничество.

6 июня 1981 года в Свердловске случилось воистину историческое событие: в ДК «Автомобилист» состоялся фестиваль рок-музыки на приз Свердловского архитектурного института (САИ) – самый первый на Урале рок-фестиваль, который показал расстановку сил в уральской рок-музыке на тот момент. Фестиваль был организован директором студенческого клуба Геннадием Барановым, руководителем институтской фотохроники Олегом Раковичем и редактором институтской стенгазеты «Архитектор» Александром Коротичем. Секретарь комитета ВЛКСМ САИ Александр Долгов, сам большой любитель рока, взялся обеспечить фестивалю «прикрытие» на официальном уровне.

Билет рок-фестиваля на приз САИ
Билет рок-фестиваля на приз САИ. Свердловск. Июнь 1981 г.

Удачно выступил на этом фестивале «Урфин Джюс». Большой успех у публики имел доселе неизвестный «Р-клуб» из города-спутника Свердловска Верхняя Пышма – особенно выделялся энергичный гитарист и вокалист Егор Белкин (собственно, «Р-клуб» по результатам зрительского голосования занял на фестивале первое место). Но выступление «Трека» буквально всех ошарашило. Музыканты были одеты в одинаковые костюмы из чёрного кожзаменителя, сшитые Настей Полевой, и у каждого на груди красовалась непонятная эмблема, придуманная Балашовым: белый круг с чёрной точкой в центре. Мощное, слаженное и где-то даже агрессивное звучание, в котором общий минимализм аранжировок разбавлялся резкими гитарными партиями, очень хороший технический уровень исполнения, и неожиданно низкий «загробный» вокал Насти – всё это в сочетании с нарочито механистичными движениями и «мёртвой» пластикой произвело неизгладимое впечатление на всех зрителей.

група Трек
Группа “Трек” на Фестивале САИ. Свердловск. 6 июня 1981 г. Слева направо: Михаил Перов, Андрей балашов, Игорь Скрипкарь. Фото: Олег Ракович

 

Михаил Перов позже рассказывал: «Белкин, упоённый мыслью, что «Р-клуб» всех смёл, пошёл в зал с бутылкой пива. Вышел «Трек», и он про пиво забыл. А когда Настя запела «Песню любви», он вообще выпал в осадок». Заметим, что через несколько лет после этого Настя Полева и Егор Белкин создадут семейный и творческий союз, который существует и по сей день.

Александра Коротича, одного из организаторов фестиваля, пение Насти тоже не оставило равнодушным: «Когда она запела низким голосом «Вечность познаем только вдвоём…», мы все обалдели. После их выступления я помчался за сцену выяснять у Насти, кто она и откуда, и когда узнал, что она учится в Архе, то чуть не упал в обморок».

После того, как фестиваль уже был окончен, забеспокоился обком ВЛКСМ. 9 июня в клубе САИ состоялось собрание музыкантов-участников фестиваля и представителей комитета комсомола для некого подведения итогов фестиваля с идеологической точки зрения. «Трек» на это собрание не явился, и ему как раз досталось больше всех. В их непривычном для отечественной рок-сцены имидже, да и в столь же непривычном звучании многие усмотрели ни что иное, как пропаганду фашизма. Критиковал выступление «Трека» и Пантыкин – правда, сугубо с музыкальной точки зрения. Однако, «трековцы», узнав об этом, сочли такую позицию бывшего коллеги по «Сонансу» предательством.

«Трек» начали гнобить со всех сторон, и он ушёл в тень. Музыканты группы стали вести замкнутый образ жизни, почти ни с кем не общаясь. По городу поползли слухи, что «трековцы» живут все вместе в одной квартире почти на казарменном положении, почти как в тоталитарной секте. Игорь Скрипкарь вспоминал потом, что идея такой замкнутости исходила от Евгения Димова: «Он настаивал, чтобы мы никуда не ходили, варились в собственном соку и репетировали до посинения. Женькино видение нашего имиджа было таким: вышли, ошарашили всех и, ни с кем не общаясь, снова закрылись в скорлупе». На самом деле, в группе действительно поддерживалась строгая трудовая дисциплина, а все творческие моменты обсуждались на специальных заседаниях (Настя Полева на них не допускалась).  Кстати, у «Трека» был ещё и дневник, в который музыканты тщательно записывали все важные события в жизни группы и свои мысли по поводу этих событий.

Почти отключившись от внешней жизни, «Трек» работал над своим вторым альбомом, который был закончен в октябре 1981 года и получил название, как нетрудно догадаться, «Трек-II». Он содержал, помимо прочих, две крупномасштабные, технически сложные композиции – «Выбор есть» и «Космогония» – выводящие творческие устремления группы уже на какой-то вселенский уровень.

Перед новым, 1982 годом, Александр Пантыкин предпринял попытку примирения с «Треком» в лице Игоря Скрипкаря, с которым они дружили ещё со школьных времён. В результате этих переговоров группа «Урфин Джюс» посетила концерт «Трека», который состоялся 30 декабря 1981 года в Свердловском университете и был очень удачным.

20 и 21 апреля 1982 года «Трек» дал два аншлаговых концерта в ДК «Автомобилист», которые были организованы при содействии Свердловского обкома ВЛКСМ, и весь сбор от них поступил в Фонд мира. Это были лучшие концерты «Трека», и про группу даже написала в позитивном ключе официальная свердловская пресса.

А в июле того же года группа опять закрылась в своей студии в здании университета, чтобы записать свой третий альбом. Замыслы музыкантов стали ещё более грандиозные, и Полковник превзошёл самого себя, создавая эту запись. Вместо плохо себя чувствовавшего Евгения Димова в нескольких песнях здесь сыграл тогда ещё юный барабанщик Андрей Котов – в 1990 году он станет участником «золотого» состава группы «Агата Кристи».

группа Трек
Группа “Трек” в своей студии во время записи третьего альбома. Свердловск. Лето 1982 г. Слева направо: Андрей Балашов, Игорь Скрипкарь, Михаил Перов, Евгений Димов

Вышедший в октябре 1982 года альбом «Трек-III» стал высшей точкой в развитии группы. Двумя стержневыми композициями альбома стали «Клей» и «Как поверить?» Сложные, завораживающие мелодии Балашова, невероятные виртуозные партии Перова на электрогитаре, запредельный вокал Насти, нестандартные звуковые решения Полковника – эта работа группы с интересом слушается и сейчас, а для 1982 года это был мощный прорыв. Рок-общественности Свердловска тогда уже стало совершенно очевидно, что «Трек» и «Урфин Джюс» – две главные группы города, которые влияли на все остальные местные рок-команды и, что называется, задавали тон.

Евгений Димов решил заняться продвижением альбома, и в рамках этой кампании начал рассылать магнитофонные плёнки с «Треком-III» в разные концы страны наложенным платежом (чтобы окупить почтовые расходы и стоимость плёнок). Одна из плёнок попала к музыкальному обозревателю газеты «Комсомольская правда» Юрию Филинову, который, послушав запись, опубликовал 16 апреля 1983 года в «Комсомолке» разгромную рецензию на альбом «Трека» (особенно столичного обозревателя возмущало, что он вынужден был заплатить на почте за «трековскую» бандероль 5 рублей). Музыканты группы поначалу пришли в негодование, но потом даже обрадовались – ведь Филинов, сам того не желая, сделал «Треку» всесоюзную рекламу. На адрес Евгения Димова, который Филинов указал в своей статье, стали мешками поступать письма с просьбами выслать записи «Трека».

После такой рекламы в центральной прессе последовали приглашения на гастроли. 27 июня 1983 года «Трек» сыграл аншлаговый концерт в Ижевске, в актовом зале местного автомобильного завода. Следом за Ижевском последовал концерт в подмосковном Зеленограде, на «разогреве» у московской рок-звезды Константина Никольского. И вот тут случилось то, что привело в итоге к скорому распаду, казалось бы, успешной группы. Нет, выступили уральцы очень хорошо. Особенно публике понравились номера, исполненные Настей в финале программы. Но вот потом, после концерта, московская рокерская тусовка произвела на Андрея Балашова настолько неприятное впечатление, что он бросил группу и улетел в Свердловск один. Вскоре он официально покинул «Трек» – к «тёмной» стороне рокерской жизни он оказался не готов. Много позже Балашов объяснял свой поступок так: «Я внезапно осознал, что в нашей музыке полностью отсутствует позитивное начало и двигаться дальше на сплошном негативе нельзя. Искусство, замешенное на негативе, не может жить долго. К тому же я сильно изменился сам… К тому моменту жена ожидала второго ребенка, и я стал понимать, что окружающий мир не настолько безысходен и агрессивен, как мне представлялось раньше». Андрей Балашов после «Трека» посвятил себя классической музыке и со временем стал первой скрипкой Московского театра «Новая опера», а также гастролировал с собственным струнным квартетом.

«Трек» остался без основного композитора, а место за клавишами занял светотехник группы Виктор Шавруков. Тем не менее, группа пыталась записать свой четвёртый альбом, который должен был называться «Трек-н-ролл», но работа буксовала, и к осени 1983 года удалось полностью завершить запись только одной песни «Блат».

группа Трек
Группа “Трек” на Свердловском телевидении. 1983 г. Слева направо: Михаил Перов, Настя Полева, Евгений Димов, Игорь Скрипкарь

Тогда же перед «Треком» и «Урфин Джюсом» явился некий околомузыкальный «делец» Игорь Миронов. Он предложил двум супергруппам Свердловска сделать совместную программу, которая отчасти состояла бы из песен официальных советских композиторов, и поступить с такой программой на работу в одну из филармоний Казахстана, после чего ездить по стране с официальными гастролями и зарабатывать хорошие деньги. Сам Миронов, видимо, собирался стать директором данного проекта. «Лапшу на уши он вешал мастерски и мозги заплетал крепко…» – вспоминал Игорь Скрипкарь. Ради такого случая «Трек» и «Урфин Джюс» окончательно помирились и стали готовить программу под названием «Некоторые вопросы, волнующие нас», в которой, помимо музыки, были и специальные костюмы, и элементы театрализации.

В декабре 1983 года в университете состоялся ряд закрытых прослушиваний этой программы представителями филармоний – всё это закончилось безрезультатно, и «Трек» с «Урфин Джюсом» ни в какие филармонии не взяли. 14 декабря 1983 года эта же программа была сыграна для публики в ДК «Автомобилист», причём в зале находилась комиссия обкома комсомола. Несмотря на то, что большинство зрителей в опросе, проведённом после концерта, назвали увиденную ими программу «профессиональной», представители комсомола приняли отрицательное решение: «Такую музыку вы можете играть только у себя дома в туалете».

Проект провалился. Но Миронов всё-таки уговорил Михаила Перова отправиться с ним в филармонию города Павлодар в Казахстане – Перов только что окончил музыкальное училище и хотел поработать по специальности.

Так Димов, Скрипкарь и Настя остались втроём. На предложение Димова позвать новых музыкантов Скрипкарь ответил отказом. «…Я подумал: какой «Трек» без Балашова, без Мишки? Махнул рукой: пошло оно всё к черту!» – вспоминал он позже. Так группа «Трек» в начале 1984 года прекратила своё существование.

Скрипкарь и Пантыкин позднее организовали группу «Кабинет». Был свой проект и у Димова, а в 2002 году этот замечательный музыкант ушёл из жизни в результате тяжёлой болезни в возрасте всего-навсего 44 лет. Настя Полева прославилась на всю страну со своей группой «Настя» и к настоящему моменту уже давно перешла в статус «легенды рока».

Игорь Скрипкарь и Михаил Перов возродили «Трек» в новом составе в 1988 году. А затем собрали новую версию «Трека» уже в 2008 году и несколько лет вели концертную деятельность со старыми и новыми песнями. Иногда к ним присоединялась и Настя. Особенно тепло их принимали, конечно же, в родном Екатеринбурге. Хотя, как мы уже писали выше, в масштабах всей России это возрождение прошло малозаметно и было интересно только особым фанатам старого уральского рока.

Поэт Аркадий Застырец добился хороших успехов на ниве литературного творчества и, к глубокому сожалению, умер в 2019 году после долгой борьбы с онкологическим заболеванием.

Группа “Трек” на Свердловском телевидении. 1983 г. Слева направо: Михаил Перов, Настя Полева, Игорь Скрипкарь

Художник Александр Коротич вспоминал о героях нашего очерка: ««Трек» был самой «неигрушечной» группой из тех, что я видел. У них были сверхзадачи, они хотели своим творчеством изменить мир…». Мир изменить, кажется, не очень-то получилось, но свой яркий след в истории российской музыки «Трек» оставил.

 

Послушать музыкальные композиции в группе ВКонтакте

Продолжение следует…

Автор текста: Сергей Спиридонов