История Русского Рока.1984. Центр – “Чтение в транспорте”

История Русского Рока.1984. Центр – “Чтение в транспорте”

“Чтение в транспорте” -четвёртый студийный альбом группы “Центр”, ставший одним из лучших альбомов отечественного рока в  1984 году.

Обложка сборника "Ранняя электроника" группы "Центр"
Обложка сборника “Ранняя электроника” группы “Центр”

В отличие от подавляющего большинства рок-групп, команда Васи Шумова никогда не испытывала внутренней ответственности перед своими фанами. Ощущение собственной значимости “Центру” было чуждо по определению. Оно не появилось даже после сверхудачного выступления на рок-фестивале в Выборге – в одной компании с “Россиянами”, “Аквариумом” и “Мануфактурой”. Как гласит история, “Центр” высадился в пригороде Ленинграда с жутким железнодорожным похмельем, но тем не менее не оставил расслабленным фаворитам никаких шансов.

Вскоре после выборгской командировки в творчестве Шумова начался затяжной “авангардный период”, во время которого он вместе с клавишником Алексеем Локтевым записывает экспериментальный мини-альбом “Однокомнатная квартира”. Это была необычная работа, в которой Шумов впервые начал исполнять 40-секундные миниатюры и ставшие впоследствии программными для “Центра” бытовые песни-констатации из серии “и что увижу, о том пою”.

Что же касается созданной буквально через несколько месяцев программы “Чтение в транспорте”, то в ее рамках “Центр” представил на суд немногочисленных фанов практически все освоенные к тому моменту жанры – от миниатюр, свинга и ретро-номеров до новой волны и электропопа. Отчасти благодаря такому стилистическому разнообразию “Чтение в транспорте” получился одним из самых впечатляющих альбомов не только в репертуаре “Центра”, но и всего советского рока первой половины 80-х.

Контуры альбома стали отчетливо прорисовываться после того, как ветеран московского рока Владимир Рацкевич, на репетиционной точке которого записывалась “Однокомнатная квартира”, познакомил Шумова с идеологом студийной группы “Метро” Юрием Царевым. “В миру” Царев был художником, специализирующимся на плакатной графике. Параллельно у него накопилось немало собственных песен, записать которые физически не хватало рук. Царев предложил Шумову нехитрый бартер: музыканты “Центра” помогают ему записать альбом “Метро”, а Царев достает аппаратуру и помогает “Центру” записать их песни. В итоге весной 84-го года в мастерской Царева, превращенной на несколько недель в опутанную проводами студию, было записано сразу три альбома – “двойник” группы “Метро” и “Чтение в транспорте”.

“Царев был живчиком и с лету схватывал то, что мы играли, – вспоминает Шумов. – Для нашей примитивной музыки его профессиональных навыков было вполне достаточно”.

Большая часть сессии осуществлялась силами всего трех человек. Барабанщика заменил ритм-бокс, Шумов играл на басу и пел, Царев и Локтев играли на клавишах. Первоначально треугольник Шумов-Царев-Локтев напоминал героев басни про лебедя, рака и щуку. Шумова в тот момент интересовали авангардистские сумасбродства и минималистские аранжировки в стиле ранней Нины Хаген. Царев тяготел к электронной волне и ска. Локтев увлекался танго и музыкой неоклассиков типа Дебюсси и в свою очередь настороженно относился к ска, называя этот стиль не иначе, как “корявый реггей”. Тем не менее “мясистость” и мощный звук на альбоме во многом обуславливал сверхэнергичный клавишный тандем, эффективность действий которого объяснялась тем, что Локтеву удалось прийти к общему вкусовому знаменателю с Царевым.

“Локтев сразу же поразил меня оригинальной техникой игры, – вспоминает Царев. – Он не сильно разбрасывался по клавиатуре, преимущественно занимаясь “опеванием” одной ноты”.

Пиком инструментального сотрудничества трио Шумов-Царев-Локтев в области аранжировок стала запись “Сердцееда” – одного из главных боевиков “Центра” того времени. Этот написанный в ля-миноре психоделический свинг исполнялся на выступлениях “Центра” под сопровождение живых барабанов, и если звукооператоры за пультом не были вдрызг пьяными, в зал обрушивался смерч страшной силы.

Центр 1984
Центр 1984

При записи студийного варианта “Сердцееда” Шумов включил на ритм-боксе какой-то классический танцевальный ритм, Локтев с Царевым переглянулись, и… через пять минут шедевр был готов. Не изнасилованный каждодневным вокальным тренингом голос Шумова добавлял в наглухо закодированный текст песни элемент нарочитого сюрреализма: “Он просвечивает инфралучами каждый миллиметр пространства / Под его окном / Он вылезает по пояс из форточки – чтобы лучше видеть вокруг / Под его окном / Он пишет на радио о всех проведенных им наблюдениях / Под его окном…”

“Как и многие мои песни, “Сердцеед” написан совершенно бессознательно, – признается Шумов. – Я не слишком заботился о содержании – разве что компоновал слова так, чтобы они подходили друг к другу по ассоциациям”.

Спустя добрый десяток лет Шумов записал римейк “Сердцееда”, сделав эту композицию еще более динамичной и добавив в конце несколько новых куплетов. Показательно, что “Сердцеед” был чуть ли не единственным номером на “Чтении в транспорте”, в котором развивались рок-н-ролльные традиции “Стюардесс” и предвосхищалась эстетика следующего альбома “Тяга к технике”. Остальные песни относились к рок-стилистике чисто номинально, продолжая музыкальные прогулки Шумова по странам и континентам.

На композиции “Чтение в транспорте” Шумов впервые применил новый вид стихосложения, впоследствии названный критиками “конкретной поэзией”. Через несколько лет тексты подобного рода, представлявшие собой бесстрастную фиксацию каких-нибудь бытовых сцен, стали фирменным знаком Шумова. Достаточно вспомнить его “Флору и фауну” (с перечислением названий животных и растений в манере “напевного говорения”), а также альбомы “Русские в своей компании” и “Очищение”.

“У меня было два стиля, исходя из которых я сочинял тексты, – говорит Шумов. – Один из них – черная романтика, написанная под влиянием Гумилева, Головина и французских поэтов-импрессионистов. В то же время у меня была натуральная современная поэзия – типа “Алексеев” и “Чтение в транспорте”, написанная совершенно самостоятельно”.

Центр 1984
Центр 1984

“Мы с Шумовым подолгу беседовали о том, чтобы попробовать делать тексты без эмоционального или сюжетного акцента, – вспоминает поэт Евгений Головин. – Не критикуя ситуацию, не восторгаясь ею и не отрицая ее. Безусловно, все это могло вызвать у слушателя недоумение. Но если создать таких песен около десяти, человек постепенно начинает входить в совершенно абстрактную объективную реальность. На мой взгляд, все “Чтение в транспорте” надо было сделать именно таким”.

Еще один пик этого альбома – декадентско-романтическая композиция “Багровое сердце” – явился плодом творчества целой бригады поэтов и музыкантов. Стихи представляли собой текстовой монтаж четверостиший Шумова, Головина и Николая Гумилева, а мелодия – коллаж музыкальных идей Локтева и Шумова. К примеру, вступление к “Багровому сердцу” первоначально выглядело как хитообразный мотивчик, бойко исполнявшийся Локтевым на “Кассиотоне” в ритме диско. Шумов дописал к этой увертюре основную мелодическую линию в виде традиционного блюза, а мелодию Локтева начал исполнять раза в два медленнее.

Еще две композиции являлись измененными до неузнаваемости кавер-версиями песен знаменитого тенора тридцатых годов Петра Лещенко. “Барселона” в интерпретации “Центра” без лишних комплексов превратилась в модернизированный вариант танго, а “Эх, Андрюша” – в так называемый спринг-фокстрот – один из любимых ритмов Лещенко. В этих песнях (чудом сохранившихся в фонотеке Евгения Головина на швейцарских пластинках) Шумов заменил все минорные аккорды на мажорные, сотворив из нэпманско-ресторанной классики с блатными аккордами шикарную стилизацию под Чака Берри.

Позднее, чтобы достигать при обработке “чужих” песен результата, прямо противоположного оригиналу, Шумов неоднократно пользовался приемом замены минора на мажор, и наоборот. В частности, на альбоме “Любимые песни” в кавер-версии тухмановской “Как прекрасен этот мир” он заменил мажорные аккорды на минорные, сотворив из этой девственно наивной и трогательной лирики мрачнейший утяжеленный ритм-энд-блюз, который периодически исполнялся на концертах в течение последующих десяти лет.

Центр 1984
Центр 1984

Написанная Шумовым композиция “Щеголь” была принесена им в студию в акустическом варианте. На альбоме этот темно-романтический номер со слегка потусторонним текстом и трудноуловимым сюжетом исполнял Локтев. Ближе к концу сессии, когда работа над “Щеголем” была в самом разгаре, в студии появились остальные музыканты “Центра”: Виноградов, Саркисов и Шнитке, которые стали свидетелями создания канонической аранжировки этого номера. Здесь своим композиторским дарованием блеснул Царев.

“Творческий потенциал Царева был достаточно высок, и степень его участия на этом альбоме сложно переоценить, – считает Виноградов. – На “Щеголе” он придумал всего три ноты, но стукнул их на органе таким образом, что это получилось просто гениально”.

Царев стал также соавтором финальной композиции “Вспышка”. Еще в армии он написал небольшую клавесинную пьеску. Шумов придумал к ней сюжет, обыгрывающий в духе Хармса неуставные армейские отношения, занятия по гражданской обороне и атмосферу внутри семьи с явно выраженным патриархальным укладом. В итоге миниатюра выглядела следующим образом. Под нежнейшую мелодию клавесина, стилизованную под григорианские хоралы, Шумов надрывно орал: “Иванова! Вспышка слева! Вспышка справа!” Присутствовавшая на записи жена Царева реальная Галя Иванова отвечала голосом забитой и бесправной женщины Востока: “Есть!” Затем на пленке раздавалось некое подобие взрыва, знаменовавшее собой то ли завершение альбома, то ли конец какой-то части земного ландшафта.

Прием подключения к миниатюрам женских голосов Шумову определенно понравился. В “Чтении в транспорте” в подобном ключе были записаны еще две миниатюрки с участием все той же Ивановой – “Меня никто не любит” и “Воспитание”. А на альбоме “Тяга к технике” Шумов пригласил на запись соседку по подъезду, которая наговорила несколько реплик легко узнаваемым тоном возмущенной студентки-отличницы, не желающей знакомиться на улице с молодыми и настойчивыми нахалами.

“В группе “Центр” участвовали люди, которые в жизни не думали, что будут заниматься чем-то подобным, – говорит Шумов. – Наверное, у меня есть талант мотиватора. И если я вижу у человека потенциал, я всегда готов помочь ему стартовать”.

После того, как альбом был записан, музыканты приобрели в Первомайском универмаге новую пленку BASF, на которую из отдельных треков был сброшен весь материал протяженностью менее тридцати минут. Запись осуществлялась на магнитофоны Akai, и отчасти поэтому ее качество получилось весьма высоким. Коммуникабельный Царев, не будучи в быту таким затворником, как Шумов, отнес копию “Чтения в транспорте” (вместе с альбомом “Метро”) сразу нескольким московским дистрибьюторам. Возможно, именно поэтому данная работа “Центра” получила (в отличие от многих других) определенный резонанс.

Если можно так сказать - это первая обложка альбома "Чтение в транспорте" группы "Центр"
Если можно так сказать – это первая обложка альбома “Чтение в транспорте” группы “Центр”

“Чтение в транспорте” оказался последним альбомом, на котором с “Центром” сотрудничал клавишник Алексей Локтев. Он все сильнее увлекался галлюциногенами и в конце концов отошел от активных занятий музыкой.

“Ситуация с Локтевым – печальный пример того, как жар-птица может с легкостью разбросать перья из своего хвоста, если не будет о нем заботиться, – считает Валерий Виноградов. – У Локтева была убедительная “инструментальная состоятельность”, и он всегда тонко чувствовал стиль. По нынешним временам его формула кажется простой, но тогда она вызывала удивление”.

Шумов не очень охотно соглашается с тем, что для “Центра” уход Локтева был невосполнимой потерей. Позднее с группой сотрудничали многие известные клавишники (Игорь Лень, Иван Соколовский и др.), но никто так и не смог реанимировать трепетного звучания локтевского электрооргана. Чувствуя, что “ландшафт уходит”, Шумов попытался переложить часть клавишных партий Локтева (в частности, в “Багровом сердце”) на гитару Виноградова, но даже эта мера не принесла желаемого результата. В итоге неповторимое звучание раннего “Центра” оказалось утерянным навсегда.

Альбом был переиздан на CD в 2008 году в составе сборника “Ранняя электроника” вместе с альбомом “Однокомнатная квартира” и лишь тогда получил хоть какую-то приличную обложку.

****************************************************************

01. Сердцеед
02. Синьорита (Танго Барселона)
03. Чтение в транспорте
04. ЧП (Меня никто не любит)
05. Эх, Андрюша!
06. Багровое сердце
07. Воспитание
08. Когда приходит Щёголь
09. Вспышка

Записано в Москве в марте 1984 года. Музыка и слова -Василий Шумов, кроме 2 – музыка и слова Пётр Лещенко, 5 – музыка И.Жак, слова -Г.Гридов, 6 – музыка В.Шумов, А.Локтев, слова – В.Шумов, Е.Головин, Н.Гумилёв

Guitar, Voice – Андрей Шнитке, Валерий Виноградов
Voice – Галина Иванова
Voice, Electronics, Keyboards, Guitar, Producer – Василий Шумов
Voice, Keyboards, Electronics – Алексей Локтев, Юрий Царёв
Voice, Percussion – Карэн Саркисов

Подготовил Евгений Бунтов на основе статьи об альбоме авторства Александра Кушнира из его монументального труда “100 магнитоальбомов советского рока”.

Фотографии взяты из открытых источников в сети Internet.