История Русского Рока.1982 год. Фестиваль в Физтехе.

История Русского Рока.1982 год. Фестиваль в Физтехе.

Самое важное рок-событие 1982 года произошло в городе Долгопрудном, в недрах Московского физико-технического института. В конце осени там состоялся рок-фестиваль, на котором заявила о себе «новая волна» отечественного рока. Концерты организовали сотрудник МФТИ и большой любитель рок-музыки Александр Кочин и студенты того же института Владимир Трущенков и Дмитрий Жур. Фестиваль длился два дня.

Организаторы фестиваля
Организаторы фестиваля


Большинство учебных корпусов Московского Физико-Технического Института (МФТИ, “Физтех”) расположены в городе Долгопрудный Московской Области, находящемся в 18 км на север по железной дороге от Савёловского вокзала, в непосредственной близости от МКАД (всего 6 км). Ещё с 1960-х годов в МФТИ начали выступать отечественные рок – ( или как их называли тогда бит -) группы. Концерты проходили в так называемой “Кофейне”.

«Кофейня» была на самом деле обеденным залом для профессорско-преподавательского состава МФТИ. Студенческие столовые работали с утра до вечера, а так как преподаватели жили в городе, то ужинали они, как правило, дома, поэтому вечерами их столовая превращалась в легендарную «Кофейню». Каждые пятницу и субботу в зале устанавливались колонки и усилители, по стенам развешивались воздушные шарики, в баре появлялось сухое вино. И начинала звучать музыка. Правда, это были не концерты, когда все сидят и слушают выступающих на сцене музыкантов, но, прежде всего – танцы!

Типичный вечер в Кофейне
Типичный вечер в Кофейне

Студенты МФТИ ходили отдыхать, как правило, сюда. Ехать куда-то в Москву было чревато. Тогда не было большей части нынешних станций метро. И, например, чтобы попасть в Долгопрудный в то время, нужно было добраться на метро до «Новослободской», дальше автобусом до Савеловского вокзала, купить билеты на электричку, доехать до платформы Новодачная, а от Новодачной еще идти пешком полтора километра! А там лес! Впрочем, в дни концертов специально отряженные люди встречали на станции и провожали до клуба, а вечером – от клуба до станции.Все вечера строились по единой схеме. Группа играла три отделения: каждое по 40 минут или по часу. Время перерывов, которые длились по 20-30 минут, студенты заполняли собственным творчеством. Как правило, это были эстрадные миниатюры, так называемый, СТЭМ.

В 1982 году в Москве уже была такая ситуация, что отдельные рок-концерты одной-двух групп ещё можно было провести, а вот рок-фестиваль уже невозможно! К тогдашнему президенту Физтех-Клуба Владимиру Трущенкову обратилась группа любителей рок-музыки с предложением о проведении фестиваля. И он дал добро.

«Причин было несколько, — вспоминал он. – Во-первых, на фестиваль можно было привлечь гораздо больше групп. Во-вторых, многие группы, которые были уместны в формате фестиваля, не подходили для танцев. Так, например, «Коктейль» едва ли мог выступить в «Кофейне», поскольку я не представляю, как под хэви-металл можно танцевать с девушкой. Слушать – да! А танцевать – нет. «Кофейня» все-таки накладывала свой отпечаток, и некоторые группы имели даже двойной репертуар: в «Кофейне» они исполняли одно, а на фестивале сыграли совсем иное, как, например, «Рубиновая Атака»… Ну, и ко мне явились фанаты рока и предложили провести рок-фестиваль, поскольку в Москве такой фестиваль в 1982 году провести было практически невозможно».

«Вообще-то главным мотором этого фестиваля был Александр Кочин, — вспоминает Дмитрий Жур. – Он закончил Физтех и работал в ЦАО (Центральная Аэродинамическая Обсерватория, которая погоду предсказывает). Он был членом нашего коллектива и неотъемлемой частью самого клуба, и контакты с группами в еженедельном режиме устанавливал именно он. Я не знаю, стоял ли за ним кто-то еще, но для меня мотором этого фестиваля был именно Кочин. В то время, в таком масштабе это было почти революцией, а он был революционером, осмелившимся на такое».

Первоначально проведение фестиваля намечалось на начало ноября, но 10 ноября умер генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, и партком МФТИ благоразумно посоветовал перенести сроки проведения фестиваля на декабрь.

«Мы, честно говоря, и сами не сразу поверили, что нам это удалось, — рассказывает Дмитрий Жур. – Я испытал тогда сильнейшее нервное напряжение. До последнего казалось, что вот сейчас или КГБ нагрянет, или партком передумает – и нам не дадут сделать фестиваль. Если бы Особый отдел – надстоящая над парткомом организация – вдруг цыкнул зубом: «О чем это они поют? Какие там намеки? И вообще, зачем все это сборище?!» — то все было бы закрыто. К счастью, опасности советскому строю никто в выступлении этих рок-коллективов не увидел, и фестиваль состоялся. Но, кстати, я помню, что по внешнему виду гитариста «Коктейля» Александра Иншакова нам потом были замечания: «Почему он расстегнул рубашку? К чему эти кривляния? Зачем все эти нарушения эстетики?!»

Фестиваль проходил в актовом зале института, предназначенном для серьезных институтских мероприятий – от заседания парткома до вручения дипломов студентам. Это был не просто зал, а святая святых института! Он находился в здании Главного корпуса. Как входишь, налево лестницы ведут в аудитории, а направо – двери распахиваются в актовый зал. Он круглосуточно охранялся, и туда нельзя было войти просто так, чтобы почитать книжку. Но по четвергам, впрочем, не каждую неделю, в актовом зале Физтех-Клуб проводил встречи с самыми разными артистами. В МФТИ с концертами побывали и Юрий Визбор, и Сергей Юрский, и Ролан Быков, и Леонид Филатов, и Александр Филиппенко и многие другие барды, артисты и композиторы. Иногда даже в рамках четверга бывали феноменально напряженные мероприятия, например, концерт Владимира Высоцкого. На его выступление стремились попасть не только студенты, но и представители администрации города, и москвичи, до которых долетели слухи о концерте, и билеты были буквально на вес золота.
Этот «второй формат» не только «разогрел» публику, но и вызвал доверие у администрации института, которая решила, что Физтех-Клубу можно доверить этот зал не только для артистов, но и для мощных рок-концертов.

«Насколько я помню, — рассказывает Дмитрий Жур, — ни руководство института, ни партком никогда не становились в жесткий запрет, и время от времени, понятно, что не ежегодно, основываясь на безукоризненной работе клуба, нам давали карт-бланш на большие фестивали. Поскольку вся наша работа была замешана на четкой организации: дружина, билеты, порядок, отсутствие скандалов, — то многократно повторенный успех позволял разрешить большее».

В баре фестиваля
В баре фестиваля

С самого начала этот фестиваль вызывал понимание его значимости у всех. У студентов – само собой, потому что лишь одному из нескольких десятков могло повезти попасть туда. Зал вмещал 600 человек, билеты были строго лимитированы, а потому отпечатаны в секретной типографии. Преподаватели, партком, профком, комитет ВЛКСМ и деканат получали свою квоту на билеты. Это – те организации, которым нельзя отказать, и вопрос шел лишь о количестве билетов. Все, кто попал на фестиваль, чувствовали, что соприкасаются с чем-то значительным.

«Я помню эту приподнятость у всего зала, — вспоминает Дмитрий Жур. – Это было мероприятие, которое поддержало всех. Все люди, которые связали с этим жизнь, получили серьезный толчок в профессии. Этот фестиваль удивителен тем, что на нем фактически стартовала российская «новая волна», и я прекрасно помню, как Журавлев и Сюткин при нас смаковали, слушая The Police, песню «Canary in a Coalmine»: «Вот он! Вот он, ритм «новой волны»!», — а потом сами заиграли в этом стиле».

«А у меня от фестиваля остались только отрывочные воспоминания, — говорит Владимир Трущенков, — поскольку я был организатором и постоянно разрывался между аппаратчиками, музыкантами и охраной. То приходит охрана МФТИ и говорит, что артисты пьют спиртное, курят в неположенных местах, что это – безобразие, и надо все прекратить – и мне приходилось идти, как-то все это утрясать, заминать, разбираться с артистами…»

В первый день фестиваля на сцену Физтеха вышли «Альянс» Игоря Журавлева, «Мистерия-буфф» Бориса Носачева и «Телефон» Валерия Сюткина. Выступление «Альянса» вызвало наибольший энтузиазм зрителей, ведь «new wave» был тогда у нас в стране в диковинку, а уж на русском языке – и вовсе казался невозможным.

И.Журавлёв Физтех 1982
И.Журавлёв Физтех 1982

«Альянс» попал в поток «новой волны» за год до этого фестиваля. Музыканты тогда решили быть в авангарде нового движения и сделали много «фирменных» танцевальных вещей из репертуара групп The Police, Blondie, Duran Duran, Madness и других «волновых» ансамблей. Певец «Альянса» Игорь Журавлев рассказывал: «Волна» — это был скачок от хардовых групп, и нам еще не совсем было понятно, в чем же там состоял прикол. А для того, чтобы понять это, нужно сначала просто поиграть фирменные вещи – изнутри сразу становится все видно».

Свое выступление на сцене Физтеха «Альянс» начал с коллажа, сделанного из песен американской «волновой» группы B-52, которую тогда у нас еще мало кто знал. А потом зазвучали собственные вещи группы: «Я медленно учился жить», «Серое небо», «Сентябрь», «Я жду тебя на Киевском вокзале» и другие, написанные на стихи поэта Александра Елина. Все эти песни были исполнены впервые именно здесь, в Долгопрудном. На глазах у публики рождались новый стиль музыки, новый образ жизни и новый стиль жизни. Это было сродни чуду.

Сквозь овации зала и бурлящую радостью гримерку к музыкантам протиснулся звукорежиссер Игорь Замараев: «Ребята, если вы надумаете записать свою музыку, то время на одну песню мы для вас всегда найдем! В любой момент можете позвонить и приехать!» – возбужденно говорил он, пожимая музыкантами руки. Но музыканты «Альянса» воспользовались этим предложением лишь четыре года спустя.

На том же фестивале они познакомились с художественным руководителем Костромской филармонии, который предложил ребятам профессиональную работу. И уже пару недель спустя «Альянс» в том же самом составе, что показался в Долгопрудном, – Игорь Журавлев (гитара, вокал), Андрей Туманов (бас), Сергей Володин (гитара) и Павел Чиняков (барабаны) – уехал в Кострому. Правда, на гастроли наши герои отправились не под собственным именем, а под названием «Кудесники». На складе филармонии от этих «Кудесников», распавшихся несколько месяцев назад, осталась куча неиспользованных афиш. Выкидывать эти афиши было жалко, ведь за их изготовление было заплачено из кармана филармонии, вот московским музыкантам и предложили поехать под уже готовым названием. Зато наши герои исполняли во время гастролей именно те песни, с которыми выступили на фестивале в МФТИ. И то, что не могли слышать поклонники рока в Москве, свободно слушали жители костромских городков и поселков.

Впрочем, это торжество музыки продолжалось недолго. В предпоследней точке маршрута, после концертов в городе Буй приехавшая из Москвы комиссия сняла «Альянс» с гастролей с формулировкой «за безыдейность программы». Музыканты вернулись в Москву и обнаружили, что возглавили только что опубликованные «черные списки» групп, которым запрещалась всякая концертная деятельность.

Телефон Физтех 1982
Телефон Физтех 1982

Про выступление группы «Мистерия-буфф» Бориса Носачева сказать особо и нечего. А «Телефон» Валерия Сюткина выступил как всегда добротно, отвязно и с успехом у зрителей.
Те музыканты, что хотели остаться на второй день фестиваля, отправились ночевать домой к Саше Кочину, который жил здесь же, в Долгопрудном.

Телефон Физтех 1982
Телефон Физтех 1982

Во второй день выступали «Центр» Василия Шумова, «Рубиновая Атака» Владимира Рацкевича, «Город» Сергея Минаева и «Коктейль» Андрея Большакова и Александра Иншакова.

«Рубиновая Атака» долго отказывалась от участия в фестивале, но устроители всё-таки уговорили Владимира Рацкевича и его товарищей приехать выступить. Но вместо своего традиционного ритм-энд-блюзового репертуара «Рубиновая Атака» исполнила авангардную пьесу, посвящённую театру абсурда Ионеско. Басист «Рубинов» Илья Дубровский вышел со скрипкой, сам Рацкевич сменил электрогитару на обычную акустическую, что было и странно, и непривычно. В течение тридцати минут «Рубиновая Атака» исполняла одну и ту же повторяющуюся мелодию, которая как бы самоуничтожалась, а потом возрождалась вновь. Доведя зал до негативного экстаза, музыканты с чувством выполненного долга покинули сцену, собрали инструменты и укатили домой.

Рубиновая Атака
Рубиновая Атака

Полтора года спустя «Рубиновая Атака» прекратит своё существование, а Владимир Рацкевич соберёт новую группу «Вектор», которая будет исполнять брейк-данс-мюзик, и как хороший сёрфингист взлетит на новую волну…

Музыканты группы «Город» очень волновались, выходя на сцену Физтеха, ведь до сих пор Сергей Минаев и его соратники выступали исключительно для своих друзей-приятелей на мероприятиях Дома культуры завода «Красный пролетарий», отрабатывая за репетиционную базу. (Именно там их и услышал Александр Кочин, который, словно голодный до рока волк, рыскал по Москве и её окрестностям в поисках новых ансамблей.) Клавишник, который был самым старшим в группе и, казалось, должен являть собой образец несгибаемости и стойкости духа, настолько перенервничал, что был не в состоянии попасть в нужные клавиши, поэтому первую песню Сергею Минаеву пришлось отыграть на клавишах самому.

Город Физтех 1982
Город Физтех 1982

Весёлые песенки, рассказывающие о житье-бытье городских мальчишек и девчонок, аранжированные в модной «волновой» манере, вызвали заметное оживление в зале. Уже к середине второй песни зрители начали притопывать, прихлопывать, и музыканты вдруг ощутили, как энергетическая волна накрыла их, будто тёплым, пушистым одеялом. Согретый всеобщими одобрением и поддержкой «Город» лихо доиграл программу до звонкого, жизнеутверждающего финала. Публика упорными аплодисментами не желала отпускать понравившуюся группу.

– Давай ещё! – кричали из зала.

Тогда осмелевший Минаев объявил:

– А сейчас мы вам сыграем… настоящий рок-н-ролл!

Зал в предвкушении нового удовольствия затих. И тут в возникшей тишине раздался голос певца Владимира Кузьмина, сидевшего в третьем ряду среди почётных гостей:

– Ну-ну, посмотрим, как вы сыграете настоящий рок-н-ролл!..

– Господи, ну зачем я ляпнул про «настоящий рок-н-ролл»! – сокрушался позже Минаев. Душа у певца, конечно, ушла в пятки, но тут уж пришлось соответствовать сказанному и исполнить рок-н-ролл, по-настоящему отрываясь.

– Ну и чего ты орал как резаный, когда мы рок-н-ролл исполняли? – поинтересовался гитарист у певца по дороге со сцены в гримёрку.

– Да в мониторах ничего не было слышно, – ответил Сергей.
В гримёрке музыканты попали в окружение не фанатов, а родителей.

– Папа, тебе понравилось? – хором спросили музыканты, обращаясь каждый к своей семье.

Отец гитариста, известный пианист Антон Гинзбург, высказал общее родительское мнение:

– Всё, конечно, замечательно, сынулечка, но – господи! – где же пьяно?!

– Он был потрясён: всё вроде бы нормально, но нюансов нет, – смеялся Сергей Минаев. – Как мы с испугу заколбасили с самого начала, так всё до конца и колбасилось!..

С.Минаев Физтех 1982
С.Минаев Физтех 1982

Группа «Город» собралась как цельная рок-н-ролльная единица за полтора года до фестиваля в Физтехе, и её участники сразу же принялись активно организовывать собственную раскрутку (сейчас бы сказали «промоушн», но в те годы такого слова в музыкантском обиходе ещё не было). Летом 1982-го ребята снялись в фильме режиссёра Бориса Дурова «Не могу сказать „прощай”», где исполнили роли музыкантов, играющих на танцах. Работать на съёмочной площадке было необычайно интересно, но роли наших героев были эпизодическими, поэтому их игру по достоинству смогли оценить только друзья, знакомые и соседи. Размышляя о будущем, «Город» сделал ставку на участие в настоящем рок-фестивале. Выступление на одной сцене с такими динозаврами, как «Коктейль» или «Рубиновая Атака», рассуждали музыканты, могло дать группе очень серьёзный толчок.

И они оказались правы в своих расчётах.

…Довольно бесцеремонно отодвинув в сторону мам и пап, к музыкантам протиснулся звукорежиссёр Игорь Замараев и с ходу предложил записать их песни в студии.

В конце следующего года эта идея будет реализована в виде магнитофонного альбома «Час пик». Тогда же Замараев покажет эти записи известному звукорежиссёру Владимиру Ширкину.

– Это коммерческое! – решит мэтр. И его слова окажутся пророческими.

Таким образом, именно на фестивале в Долгопрудном начался путь талантливого певца на большую эстраду.

«Фестиваль в Физтехе – это Событие с большой буквы! – вспоминал Сергей Минаев. – Хотя по техническому уровню там ничего особенного не было, и зал был абсолютно обыкновенный, но для нас важно было дуновение свободы. Потому что, кому бы мы ни показывали нашу программу, меня, как автора песен, непременно спрашивали: «Всё это хорошо, но где бумажка, что вы – член Союза композиторов?» Ну, ответьте на милость: каким образом молодой человек в двадцать лет мог быть членом Союза композиторов СССР? Мне советовали обратиться к Михаилу Таничу или Ларисе Рубальской – и тогда всё у меня будет хорошо. Но я-то хотел писать свои песни! Кстати, все они сочинены мной на стихи профессионального поэта Сергея Мирова, внука замечательных артистов Мирова и Новицкой. И не было в тех песнях ничего радикального. Не дай бог! Это была просто городская лирика. Мы выбрали название «Город», потому что были патриотами своего города. Счастье, что в Физтехе можно было выступить со своим материалом, никем не залитованным. Там не было никакой проверки, никто ничего не подписывал. И для меня тогда это было нечто из ряда вон выходящее!»

Фестиваль в Долгопрудном предъявил обществу настроение нового поколения, которое выражалось в недоумении «странной» культурной политикой правительства СССР. Никто из нас не был антисоветчиком, никто не хотел разрушения этого строя. Просто мы хотели играть и слушать свою музыку. Но именно это нам почему-то запрещали делать. Почему? Ведь в тех песнях, что мы любили, не было ни призывов к свержению советского строя, ни обличения КПСС. Мы были бесконечно далеки от всего этого. Мы в наших песнях пели лишь о том, как мы жили, о «мальчике в теннисных туфлях», о девчонке-стюардессе, мечтающей полететь в Бразилию. Возможно, занимающие важные правительственные посты дядечки и тётечки считали, что мы слишком безответственны, так как мы не пели ни о БАМе, ни о руководящей роли коммунистической партии. Но у молодёжи – свои дела, которые часто бывают непонятны пожилым людям, умудрённым опытом. Возможно, именно поэтому они усиленно загоняли наш любимый рок в подвалы. В конце концов своими действиями власть предержащая инициировала появление настоящих революционных песен, таких как «Мы хотим перемен!» или «Твой папа – фашист».

Центр Физтех 1982
Центр Физтех 1982

Настроение недоумения наиболее ярко высказано в песне группы «Центр» «Фотолаборатория», в которой рассказывается, как мальчик с девочкой уединились в тёмной комнате, чтобы напечатать фотографии:

Находиться в тёмной комнате!
Как такое может быть?
В тишине и в темноте
Можно глупость совершить!
Детки! Детки!
Мы за вас боимся что-то!
Это что? А это что?

Господи, да это всего лишь лаборатория для фото!!! Да даже если они там целуются? Ну и что с того? Кому какое до этого дело? Зачем была нужна эта мелочная опека?

В.Шумов Физтех 1982
В.Шумов Физтех 1982

Для «Центра» этот фестиваль также стал знаковым событием. Именно здесь, в Физтехе Василий Шумов познакомился с начинающим звукорежиссёром Андреем Пастернаком, который искал группу, чтобы набраться опыта в записи. «Центр», в свою очередь, искал возможность записать новые песни. В итоге Андрей Пастернак в студии ВТО на Пушкинской записал несколько альбомов группы – «Стюардесса летних линий», «Чтение в транспорте», «Цветок и мотылёк». Эти альбомы попали в руки «подпольных писателей», которые в десятках тысяч копий распространили настроение недоумения по всей стране. С этого момента рок-революция стала неизбежна.

А.Локтев Физтех 1982
А.Локтев Физтех 1982

Кульминацией второго дня фестиваля стало выступление группы «Коктейль». А для самого «Коктейля» фестиваль в Физтехе явился, в свою очередь, кульминационной точкой биографии.

Эту группу в 1981 году собрал гитарист Александр Иншаков, пригласив в неё своих старых друзей басиста Андрея Бутузова и клавишника Александра Вахмистрова. Сесть за барабаны позвали Андрея Шатуновского. Затем в группе появился Андрей Большаков, причём сначала Иншаков пригласил Андрея в качестве певца, а не гитариста. Классический состав «Коктейля» собрался весной 1982 года, когда в группу по рекомендации Шатуновского пришёл певец Сергей Перфильев.
Москва в 1982 году полнилась слухами о чудачествах, происходящих на концертах «Коктейля». Андрей Большаков уже тогда серьёзно относился к шоу, которое устраивает группа во время концерта, поэтому он предложил своим товарищам выкрасить руки и лица фосфорецирующей краской. При обычном свете ничего не видно, а когда софиты гаснут и включается ультрафиолет, кожа вдруг вспыхивает голубым огнём. Разумеется, студенты МФТИ захотели увидеть всё воочию.

А.Большаков Физтех 1982
А.Большаков Физтех 1982

«Коктейль» начал свою программу с чугунного, как тогда говорили, хард-рока, с песни «Караван», сочинённой под явным влиянием цеппелиновского «Кашмира». Так как она была написана в восточном ключе, то клавишник «Коктейля» вышел на сцену в арабском бурнусе, который тесть Большакова привёз из загранкомандировки. Публика тут же восторженно заорала:

– Эй, Арафат! Арафат вышел!

Чтобы точнее передать настроение песни, клавишник подбирал различные реалистичные звуки, поэтому то будто бы ветер гулял по сцене, то вдруг публику окружали городские шумы, скрежет машин, мяв клаксонов, шарканье подошв пешеходов.

А.Иншаков Физтех 1982
А.Иншаков Физтех 1982

Вот и сейчас во время исполнения «Каравана» вдруг стало слышно, как будто где-то течёт вода, и тут же какой-то остряк из зала пошутил:

– О! Горяченькая пошла!

Следом была исполнена песня «Остановка», окрашенная в модный ритм регга. Её пел Андрей Большаков.

Третья вещь – «Слепые ведут слепых». Здесь солировал клавишник.

Потом шёл «медляк», который назывался «Тень от его креста».

И завершал концерт «коктейлевский» суперхит «Спартак – чемпион!» – классический рокешник в стиле AC/DC. Народ тут же повскакал, подхватил, подпел:

«Спартак» – это я,
«Спартак» – это мы,
«Спартак» – это лучшие люди страны!

Кто-то принялся махать пиджаком над головами других, кто-то подкинул в воздух портфель – и белые листы бумаги разлетелись по всему залу.

А.Иншаков Физтех 1982
А.Иншаков Физтех 1982

Позже Александр Иншаков и Андрей Большаков в один голос утверждали, что выступление «Коктейля» на фестивале в МФТИ было лучшим концертом в истории группы.

Однако вскоре «Коктейль» распался из-за творческих разногласий, возникших между Большаковым и Иншаковым. Музыка группы абсолютно отвечала её названию, это был настоящий коктейль из хард-рока, регги и «новой волны», и поэтому в коллективе начались шатания. Андрей Большаков, будучи предельно целеустремлённым человеком, в конце концов покинул ансамбль и собрал свой собственный коллектив, получивший название «Зигзаг». Тексты песен для новой группы Большакова написал поэт Александр Елин, с которым Андрей познакомился за кулисами фестиваля в Долгопрудном.

Ещё два года спустя Елин сочинит тексты песен для сольного альбома Большакова «Надоело», к сожалению утерянного сегодня. А ещё через год он приведёт своего друга в группу «Ария».

Так начиналась новая эпоха.

Подготовил Евгений Бунтов. Использована статья о фестивале авторства Владимира Марочкина, за что ему огромное спасибо.

Фотографии взяты из открытых источников в сети Internet.